Впечатления пациента

Вот и у меня появились полноценные впечатления пациента — впервые пришлось столкнуться с местной больницей (по мнению многих «ужасной» по израильским меркам) в связи с небольшой операцией.

Больница — это город-завод, работающий в три смены нонстоп. Конкретная деталь в виде меня могла там где-то заваляться дольше положенного, но все же неизбежно затем продолжала движение по конвейеру. В приемном покое просидел 3,5 часа. Правда за это время сняли показания, взяли все анализы, сделали рентгены и обследования специалиста, и всё решили. Каждому пациенту в виде бонуса при приеме — бирка со штрих-кодом на руку и катетер в вену. В итоге, когда я окончательно засиделся — прикатили кресло с «рикшей», и вопреки всем возражениям о способности пока еще передвигаться на своих двоих, в стиле «не колышет, уплочено» таки заставили в него сесть и повезли в отделение.

Вообще, без колесиков в этой больнице можно найти разве что стул в дальнем углу. Всё ездит, причем безостановочно, причем даже ночью. Спать малореально, а в 5 утра почему-то уже «подъем» в виде сестринской команды с аппаратурой на колесиках — меряют давление и температуру щупом под язык (видимо, без отображения результатов на мониторах, эти цифры считаются не вполне достоверными), но почему в 5? Врачи — в основном «русские», медсестры — пополам русские и арабки, пациенты — арабы, где обитают нерусскоязычные евреи — неизвестно. Арабский персонал учит русский язык — то одна медсестра предлагает оценить свои познания «вставай, садись, ложись..», то другая просит называть слова «как это на русском» — так по ходу и учатся, молодцы.

На операцию удалось попасть только вечером вместо утра (неемши, непимши) — ждали операционную, где были экстренные случаи. Куча подписей и проверок. О госпитализации, о согласии на операцию, на наркоз, что нет аллергий, что-то еще, может я там и завещание подписал, откуда ж знать… 🙂 И раз пять-шесть подряд «идентификация» — имя, помнишь ли номер удостоверения, как звали папу, какую тебе операцию собираются делать (что понимаешь смысл), нарисовано ли на теле фломастером с какой стороны, твоя ли это стоит подпись под очередным согласием. Когда это всё начинает опять спрашивать человек, только что задававший эти же вопросы, становится смешно (а ему, видимо, по регламенту положено на каждом новом повороте конвейера их задать).

В операционной у меня сложилось четкое ощущение, что это слаженная команда для идеального преступления (в стиле «друзей Оушена»), которая должна успеть сделать своё черное дело до приезда полиции через 10 минут. Т.е. человек 8 не в обычном темпе подключали разъемы аппаратов, всё подкатывали и готовили, а в каком-то бешеном ритме. Пара минут, и «готовы-готовы-готовы», маска на лицо, «очнулся-гипс». 🙂 Без похмелья, как на секунду задремал. А на следующий день и отпустили домой, что тоже верно, ибо ныть и страдать удобнее в лоне семьи. Приглашение на следующую операцию обещали прислать по почте (ну нет в Израиле более быстрой связи, что поделать. Или почта, или, когда уж надо очень быстро — факс. Для молодого поколения напоминаю, что факс — это примитивный сканер с модемом из 90х, позволяющий передать изображение документа по телефонной линии).

В общем, впечатления пациента, что может это и не пятизвездочный сервис, но с точки зрения медицины мне всё важное сказали и сделали, так что впечатления сугубо положительные, и налаженная система вызывает большое уважение.